Приветствую Вас Гость | RSS
Воскресенье
25.06.2017, 13:26
Интернет - портал
   "Счастливая ЖЕНЩИНА"
Главная интересные статьи Регистрация Вход
Меню сайта

Творчество
Возрождение Женщины через творчество
Возрождение через Творчество

Рекомендуем
Возрождение Женщины через творчество
Книга о семье. Как быть мужем. Как быть женой. Наш опыт

Вернуть бывшего!?!
Хочу замуж

Посетители
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Manyweb.ru: сайт каталог товаров

Главная » Статьи » Всё о здоровье: физическом и душевном » Помощь изнутри

Три молитвы

ТРИ МОЛИТВЫ

Молитва Оптинских старцев размещена внизу страницы.

А сначала мы решили  главу из книги разместить , не только молитву Анастасии из книги В. Мегре "Сотворение". Чтобы контекст был тоже:
 
"""                                

— Вот ты о Боге говоришь, Анастасия, а как ты молишься? Или не молишься совсем? Многие люди в письмах своих об этом просят у тебя спросить.

— Владимир, что за словом "молишься” подразумеваешь ты?

— Как что? Ну разве непонятно? Молиться... это значит молиться. Ты что, не понимаешь значения этого слова?

— Слова одни и те же по разному воспринимают люди и разный чувствуют за ними смысл. Чтоб говорить самой понятнее, тебя я и спросила, как понимаешь смысл молитвы ты?

— О смысле как-то я не очень думал. Но всё равно одну молитву главную я знаю наизусть и иногда её читаю — так, на всякий случай. Какой-то, видно, есть в ней смысл, раз многие её читают.

— И что ж? Ты выучил молитву, а смысл познать не захотел её?

— Не то чтобы не захотел, а просто не задумывался как-то над смыслом. Думал, всем он ясен, для чего задумываться? Молитва — это просто с Богом как бы разговор.

— Но если в молитве главной с Богом подразумеваем разговор, скажи, как можно с Богом, Отцом своим без смысла говорить?

— Не знаю как. Да что ты, в самом деле, с этим смыслом! Наверное, он был известен тем, кто написал молитву.

— Но ты ведь от себя с Отцом своим хотел бы говорить?

— Конечно. Каждый с отцом хотел бы от себя общаться.

— Но как же можно "от себя”, при этом слова произносить чужие, ещё и не задумываясь, что стоит за ними?

Меня сначала немного раздражала дотошность Анастасии относительно смысла выученной мной молитвы, но потом самому интересно стало определить заложенный в молитве смысл. Потому что мысль как-то сама собою в голову пришла: "Как же так получается? Молитву выучил, повторял её не раз, а вот над тем, что в ней, почти не думал. А интересно было бы разобрать, раз выучил”. И я сказал Анастасии:

— Ну ладно, я как-нибудь подумаю над смыслом. А она в ответ:

— Зачем же "как-нибудь”? Разве сейчас, вот здесь, не мог бы ты свою молитву прочитать?

— Да почему не мог? Могу, конечно.

— Тогда, Владимир, прочитай молитву ту, из всех которую ты главной называл, и с помощью которой говорить с Отцом пытался.

— Так я одну всего и знаю. Её и выучил потому, что главной вроде бы другие все её считают.

— Пусть так. Прочти свою молитву, а я за мыслью послежу твоей.

— Ладно. Слушай.

Я прочитал Анастасии молитву "Отче наш”, где, если помните, слова такие:

            Отче наш, Иже еси на небесах!

            Да святится имя Твое.

            Да приидет царствие Твое.

            Да будет воля Твоя,

            Яко на небеси и на земли.

            Хлеб наш насущный даждь нам днесь,

            И остави нам долги наша, якоже

            И мы оставляем должником нашим,

            И не введи нас во искушение,

            Но избави нас от лукавого.

            Яко Твое есть царство, и сила, и слава

            Отца и Сына и Святаго Духа

            Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Я замолчал и посмотрел на Анастасию. А она вниз опустила голову, не смотрит на меня, тоже молчит. И так сидела молча, грустная, пока не выдержал я и не спросил:

— Ты почему молчишь, Анастасия? Она, не поднимая головы, произнесла:

— Каких же слов моих ты ждёшь, Владимир?

— Ну как "каких”? Я даже без запинки молитву прочитал. Понравилась она тебе? Могла б сказать, а ты молчишь.

— Когда читал молитву ты, Владимир, пыталась я за мыслью проследить твоей, за чувствами, за смыслом обращенья. Смысл слов понятен мне молитвы, но ты не все в ней понимал слова. Твоя едва родившаяся мысль рвалась, терялась, чувств не было совсем. Ты не познал значенья многих слов молитвы, не обращался ни к кому. Ты просто бормотал.

— Так я ж, как все, её читал. Я в церкви был, там ещё больше непонятных слов. Другие, слышал, как читают люди. Бормочут скороговоркой, да и всё. А я всё чётко, медленно тебе читал, чтоб поняла.

— Но перед этим ты сказал: "Молитва — к Богу обращенье”.

— Да, сказал.

— Но Бог Отец наш, Он личность, Он субстанция живая. Способен чувствовать Отец и понимать, когда нормальное рождается общенье. А ты...

— Что я? Ну говорю ж тебе, так все читают, к Богу обращаясь.

— Представь, перед тобою дочь твоя, Полина, вдруг что-то станет монотонно говорить, а во фразы непонятные даже самой себе слова вплетает. Тебе, отцу, понравится ли дочери такое обращенье?

Я как представил ясно ситуацию такую, так прямо жутковато стало. Стоит передо мною дочь моя, бормочет что-то, словно полоумная какая, и сама не понимает, что хочет. И решил про себя: "Нет, надо разобрать осмысленно молитву. Нельзя бессмысленно твердить слова. А то что ж получается, я словно полоумным придурком перед Богом предстаю. Пусть кто угодно так её бормочет. Я обязательно молитву эту всю пойму. Словам неясным только где-то надо перевод найти. И почему в церквях каким-то языком неясным говорят? Вслух же сказал Анастасии:

— Ты знаешь, тут, наверно, перевод неполный и неточный. Потому, как ты сказала, мысль моя терялась.

— Владимир, можно смысл понять и с этим переводом. Конечно, в нём слова, ушедшие из обихода речевого, есть. Но ясен смысл, когда над ним подумать, определить, что для тебя всего важней и для Отца приятней. Что хочешь ты, произнося к Отцу молитвенное обращенье?

— Ну, что в словах там сказано, того, наверное, и я хочу. Чтоб хлеба дал, грехи простил и долги, и в искушение не ввёл, а избавлял от лукавого. Всё ясно там.

— Владимир, пищу Бог для сыновей и дочерей своих всю отдал до рожденья их. Вокруг взгляни, давно содеяно всё для тебя. Грехи родитель любящий без просьб прощает всем, и в искушенье никого вводить не мыслит. Способность каждому Отец вложил не поддаваться на лукавые посулы. К чему же обижаешь ты Отца неведением того, что им давно претворено? Вокруг тебя все вечные дары Его. Родитель любящий, отдавший всё ребёнку своему, что может ещё дать?

— А если Он ещё чего-то не додал?

— Бог максимален. Сынам и дочерям Своим всё изначально предоставил. Всё! Сполна! Он как родитель, беззаветно любящий своё дитя, себе не мыслил блага большего, чем радости от радостного бытия своих детей! Своих сынов и дочерей!

Скажи, Владимир, какие чувства может испытать Отец, отдавший детям изначально всё и видящий стоящих перед ним детей и безустанно внемлющих к нему: "Ещё, ещё, убереги, спаси, все мы беспомощны, все мы ничто”? Ответь, пожалуйста. Вот ты, родитель, иль кто-то из твоих друзей хотел бы заиметь таких детей?

— Не буду я тебе здесь сразу отвечать. Сам разберусь, когда подумаю спокойно.

— Да, да, конечно, хорошо, Владимир. Только, пожа­луйста, когда найдётся время, подумай, что хотел бы слышать от тебя Отец, помимо просьб твоих.

— А что, и Бог от нас чего-то может захотеть? Чего?

— Того, что каждый от своих детей услышать хочет.

— Скажи, Анастасия, ты сама в молитве к Богу обращаешься когда-нибудь?

— Да, обращаюсь, — прозвучал её ответ.

— Так прочитай молитву мне свою.

— Тебе, Владимир, не могу. Молитва Богу предназначена моя.

— Пусть к Богу, я её услышу.

Анастасия встала, расставив руки, повернулась от меня и первые слова произнесла. Обычные слова молитвы, но... внутри меня как будто вдруг всё встрепенулось. Она произнесла их так, как говорим мы не молитву. Она их говорила так, как люди все к своему близкому, любимому, родному обращаются. Все интонации общения живого в её речи были. И страсть, и радость, и отчаянный восторг, и будто рядом находился тот, к кому Анастасия обращалась пылко:

            Отец мой, существующий везде!
 
            За жизни свет Тебе спасибо, За явь спасибо царства Твоего, За волю любящую.
 
            Быть добру.

            За пищу каждодневную Тебе спасибо! И за Твоё терпенье,

            И за прощенье прегрешений на Твоей земле.
 
            Отец мой, существующий везде, Я дочь Твоя среди Твоих творений.
 
            Не допущу греха и слабости в себе, Стану достойной я Твоих свершений.

            Отец мой, существующий везде,

            Я дочь Твоя, для радости Тебе.

            Твою собою славу преумножу

            Грядущие века все будут жить в Твоей мечте.

            И будет так! Я так хочу! Я дочь Твоя,

            Отец мой, существующий везде.


Анастасия замолчала. Со всем, что было вокруг неё, общаться продолжала. Вокруг неё, казалось, свет светился. Когда она слова своей молитвы произносила и рядом была, вокруг невидимое что-то происходило. И это что-то невидимое коснулось и меня. Не внешним — внутренним прикосновением. От него вдруг стало хорошо, успокоенно. Но по мере удаления Анастасии это состояние прошло, и я сказал ей, отошедшей, вслед:

— Ты так молитву прочитала, как будто рядом с тобой кто-то был, способный на неё ответить.

Анастасия повернулась в мою сторону, лицо её было радостным. Она развела руки по сторонам, перекружилась, улыбаясь, потом, серьезно глядя мне в глаза, сказала:

— Владимир, Бог Отец наш для каждого с мольбою тоже говорит, на каждую молитву отвечает.

— Но почему тогда его слова никто не понимает?

— Слова? Так много слов со смыслом разным у земных народов. Так много непохожих языков, наречий. И есть один для всех язык. Один для всех язык божественных воззваний. И соткан он из шелеста листвы, из пенья птиц и волн. Имеет запахи божественный язык и цвет.

Бог этим языком на просьбу каждого и на молитву молитвенный даёт ответ.

— А ты могла б перевести, сказать словами, что он нам говорит?

— Могла б примерно.

— Почему примерно?

— Бедней намного наш язык того, каким Бог с нами говорит.

— Ну, всё равно скажи, как сможешь. Анастасия на меня взглянула, вперёд вдруг руки протянула, и голос... воскликнул голос вдруг её грудной:

 

Сын Мой! Мой сын дорогой!
 
Как долго Я жду. Всё жду. В минуте года, в мгновенье века, Я жду.
Тебе всё отдал. Земля вся твоя. Ты волен во всём. Свой выберешь путь.
Только, прошу, сын мой, Мой сын дорогой, Будь счастлив, прошу.


Ты не видишь Меня. Ты не слышишь Меня. В разуме твоём сомнения и грусть.
Ты уходишь. Куда же? Ты стремишься. К чему? И поклон бьёшь кому-то.


К тебе руки тяну. Сын Мой, сын дорогой, Будь счастлив, прошу.


Ты снова уходишь. А путь — в никуда. На этом пути взорвётся земля.
Ты волен во всём, и взрывается мир, Взрывает судьбу твою.


Ты волен во всём, но Я устою. С травинкой последней тебя возрожу.
И снова мир будет сиять вокруг, Только будь счастлив, прошу.


На ликах святых суровая грусть, Тебя пугают адом, судом. Тебе говорят — Я судей пошлю.
Но Я лишь молю о том, О времени том, когда снова вдвоём.


Я верю — вернёшься, Я знаю — придёшь. Я снова тебя обниму.
Не отчим! Не отчим! Я твой!
Я твой Аве Отче, ты сын Мне родной.
 
 Мой сын дорогой, Мы будем счастливы с тобой!

Когда Анастасия замолчала, не сразу я в себя пришёл. Как будто слушать продолжал всё, что вокруг звучало, а может, слушал, как во мне самом по жилкам в необычном ритме кровь бежала. Что понял? До сих пор сам не пойму.

0на в своей трактовке пылкой молитву Бога к человеку излагала. Слова верны иль неверны кто теперь скажет? И почему, кто сможет пояснить, они так сильно чувства будоражат? И что я делаю сейчас? В осмысленном волненьи ручкой по листу вожу, иль не осмысленно... С ума схожу? Её слова переплетаю с теми, что сейчас барды от её имени поют? Всё может быть. Другие за меня, быть может, и поймут. И я попробую понять, как допишу. И вновь пишу. Но вновь, как там, в лесу, как будто прорываясь сквозь завесу, вдруг иногда звучат строки молитв таёжных. И вновь вопрос. Мучительный вопрос, он и по сей день во мне встаёт. Картинами встаёт из нашей жизни и размышлениями. Я на него себе боюсь ответить сам. Но и держать только в себе не в силах больше. Быть может, кто-то убедительный найдёт ответ.

Молитва! Эта молитва Анастасии! Всего лишь слова! Слова таёжной отшельницы, необразованной, со своеобразным мышлением и образом жизни. Всего лишь слова. Но почему-то всякий раз, как вновь звучат они, взбухают жилки на руке, что пишет, и кровь по ним пульсирует быстрей. Пульсирует, отмеряя секунды, за которые необходимо решить, что лучше и как дальше жить. Просить у доброго Отца — избави, дай, преподнеси? Или вот так, решительно и от души, так, как она, вдруг заявить:

Отец мой, существующий везде, Не допущу греха и слабости в себе. Я сын Твой, я для радости Тебе Твою собою славу приумножу...

Какой молитвы смысл будет приятнее Ему? Что должен делать я или все вместе мы? Каким путём идти?


Отец мой, существующий везде,

Не допущу греха и слабости в себе...

Но где же силы взять, чтоб так сказать? И чтобы сказанное выполнить потом!  """

И ниже, уже от нас - одна из самых известных и сильных молитв:


Молитва Оптинских Старцев.

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт мне наступающий день.

Господи, дай мне вполне предаться Твоей святой воле.

Господи, на всякий час этого дня во всём наставь и поддержи меня.

Господи, какие бы я не получил известия в течение этого дня, научи принять их со спокойной душою и твёрдым убеждением, что на всё есть Твоя святая воля.

Господи, открой мне волю Твою святую для меня и окружающих меня.

Господи, во всех моих словах и помышлениях Сам руководи моими мыслями и чувствами.

Господи, во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобой.

Господи, научи правильно, просто, разумно обращаться со всеми домашними и окружающими меня, старшими, равными и младшими, чтобы мне никого не огорчить, но всем содействовать ко благу.

Господи, дай мне силу перенести утомления наступающего дня и все события в течение дня.

Господи, руководи Сам Ты моею волею и научи меня молиться, надеяться, верить, любить, терпеть и прощать.

Господи, не дай меня на произвол врагам моим, но ради имени Твоего святого Сам води и управляй мною.

Господи, просвети мой ум и сердце моё для разумения Твоих вечных и неизменных законов, управляющих миром, чтобы я , грешный раб Твой, мог правильно служить Тебе и ближним моим.

Господи, благодарю Тебя за всё, что со мною будет, ибо твёрдо верю, что любящим Тебя всё содействует ко благу.

Господи, благослави все мои выхождения и вхождения, деяния дел, слова и помышления, удостой меня всегда радостно прославлять, воспевать и благославлять Тебя, ибо Ты благословен еси во веки веков.

Аминь.

Категория: Помощь изнутри | Добавил: love-woman-club (30.07.2010)
Просмотров: 4057 | Комментарии: 1 | Теги: я все смогу, Бог, молитва, отче наш, Анастасия | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 1
1  
Я много раз была в церкви. Много слушала, мало повторяла, пыталась понять, о чем молиться, как молиться. Для меня служба была чем-то непонятным - тем испытанием, которое нужно вынести.

А слова Анастасии для меня стали как откровение, что такое молитва, её суть, её значение. А на глазах слезы от осознания единства с Богом.

Я прошу прощения от того, что я Бога считала чем-то непонятным, возвышенным, светлым, чудесным. А себя полным ничтожеством, недостойным, творящим зло, неспособным ни на что человеком... Рабом, которому нужно просить у Бога и еще раз просить, благодарить и бояться. Я делала все по церкви, а оказалось - как по душе. Потому что когда я на природе была, моей благодарственной молитве не было предела, они лилась через край сердца. А в церкви почему-то нет.

Теперь я молюсь по душе. Возвращаю себе веру в то что я для счастья и любви рождена, что я - сотворец Богу.


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Подпишись!
Лучшее и женственное для вас


Нравится? - ЖМИ!

Выйти замуж
Женщина-Богатство

Найти на сайте!?!

ВКонтакте

Copyright MyCorp © 2017